Публикации

Когда в Казахстане появляется второй «специальный» правовой режим, у бизнеса и инвесторов закономерно возникает вопрос: чем Alatau City отличается от уже работающего Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) и можно ли использовать оба режима в одном бизнес проекте. Давайте разберемся, что уже закреплено законодательно, какие льготы и гарантии получит инвестор и как две площадки могут работать в связке.

Трасты и частные фонды долгое время воспринимались в Казахстане как инструмент «для очень крупного капитала» или как что-то экзотическое, применимое только в иностранных юрисдикциях. Сегодня ситуация меняется: собственники среднего и крупного бизнеса всё чаще рассматривают эти инструменты как практическое решение вопросов контроля, преемственности и защиты активов.

Дело не в том, что риски внезапно появляются или начинают расти. Чаще они уже существуют — просто до определённого момента на них никто не смотрит глазами покупателя, банка, нового руководителя или проверяющего органа.

Вопрос преемственности капитала возникает у собственника бизнеса не в момент кризиса, а задолго до него - как часть общей логики управления рисками. Чем раньше выстроена структура владения активами, тем меньше пространства остаётся для споров, случайностей и потери управляемости бизнеса в будущем.

Реформа банковского и финансового законодательства 2026 года сформировала более детальную правовую модель для цифровых финансовых активов (ЦФА) в Казахстане. Для банков, финтех-компаний, эмитентов и инвесторов ключевое значение имеет не только возможность выпуска или использования цифрового актива, но и его правильная юридическая квалификация.

С 2022 года в Гражданском процессуальном кодексе Республики Казахстан («ГПК») действует механизм, позволяющий вышестоящему суду с согласия сторон истребовать одно из однородных дел, находящихся в производстве нижестоящих судов, и рассмотреть его по правилам суда первой инстанции.

За более 24 лет практики в судах и арбитраже я вывел для себя простое правило: выигранное дело - это не «победа» в известном смысле, а признание того, что где-то раньше система дала сбой и пришлось идти в суд. Судебный процесс всегда дороже, чем кажется в начале.

Конфликт с наёмным менеджером — это неприятно. Конфликт с генеральным директором — это угроза бизнесу. CEO обладает полномочиями, которых нет ни у одного другого сотрудника: у него есть право первой подписи, он подписывает договоры, распоряжается счетами, имеет доступ к клиентской базе и стратегическим данным.

Когда бизнес сталкивается со сложным спором - будь то коммерческий или административный спор в суде, арбитраж, корпоративный конфликт с участием иностранного акционера или претензия со стороны государственного органа, - первый интуитивный шаг часто оказывается ошибочным

Большинство собственников воспринимают due diligence как проверку документов перед сделкой. На практике инвестор проверяет не документы, а сам бизнес через документы.

Международный финансовый центр «Астана» существует с 2018 года, но до сих пор часть казахстанского бизнеса воспринимает его как инструмент исключительно для крупных корпораций.

Большинство правовых рисков становятся заметны не в момент их появления, а тогда, когда они уже начинают стоить бизнесу денег. Компания готовится к сделке, привлекает инвестора, меняет руководителя, получает запрос от государственного органа или сталкивается с конфликтом с работником, и только в этот момент собственник узнает, что внутри бизнеса годами копились юридические проблемы.  

В данном материале рассмотрен вопрос применения системы Interactive Voice Response ("IVR") с точки зрения правового регулирования в Казахстане и иных различных юрисдикциях.